Рубрика-интервью «Разговор с врачом»

Рубрика-интервью «Разговор с врачом»

Лет в 10-11 у меня была личная игра “в больницу” в бабушкином саду. Я работала "главврачом", мысленно лечила всех своих одноклассников. Даже папка была специальная, где всё прописано — жалобы пациенты, диагноз, лечение, путевка в санаторий, поездка за границ. А вот с медицинскими процедурами я упражнялась уже дома. У бабушки имелись для меня в числе прочих игрушек два плюшевых медведя — большой и маленький. Их наклоняешь — они рычат. И там же, среди игрушек — целая коллекция старых стеклянных шприцев, многоразовых, от 5 до 15 миллилитров. После 9 класса встал вопрос: уходить или оставаться? Как раз в этот период у меня появился мой плакат (сама рисовала несколько дней, обдумывала), под названием: "Мечты простой татарской девушки". Сейчас это называется громко — картой желаний. Один из пунктов на нём был — "Успешное окончание университета". И дверь нарисована в рабочий кабинет с большой табличкой: "Аюпова Галия Марсовна». Это была голубая мечта — о своем врачебном кабинете, где я буду принимать пациентов. И тогда на пути к ней открылась дверь: поступила в медицинский лицей. Он стал пилотным проектом Ульяновского меда, всего три набора, я попала как раз в последний. База была сильная — все преподаватели университетские, но и требования высокие. Теперь учёба давалась сложнее, уже не получалось "прочитала-рассказала", приходилось погружаться в темы, что-то просто зубрить. Жизнь сахаром не казалась.

Прежде всего — это человечность. Понимание того, что медицина — это медаль. С одной стороны, медаль — это пациенты, с другой— врачи. И врачи, и пациенты — это люди. И человеку нужен человек. И когда есть человечность, понимание того, что пациент приходит со своей болью, со своими эмоциями, с проблемами, тогда врачу становится легче помогать, при этом сберегать себя, потому что через истинные потребности мы можем давать хороший, качественный результат. И, конечно, это коммуникация в том числе. Я понимаю, если пациент посмотрел информацию в интернете, то он позаботился о своем здоровье, это хорошо, если пациент написал негативный отзыв, то это подарок для врача. Потому что врач может взять из этого обратную связь и посмотреть на это не с вопросом: “За что мне это?”, а с вопросом: “Для чего мне это?”. Если пациент конфликтует, моя главная задача — помочь пациенту, не обидеть его и не ругаться с ним. Прежде всего — человечность.

3) Спустя годы практики, что бы вы сказали себе в самом начале пути?

Всё получится. Всегда слушай свое сердце. Нет на свете печальнее измены, чем измена самому себе.

4) А почему вы выбрали направление педиатрии?

Наконец, надо было поступать в вуз. Я подала документы в Ульяновский Государственный университет в Институт медицины, экологии и физической культуры на "Лечебное дело" (это поступление было по целевому направлению, так, чтобы потом работать в райцентре) и на "Педиатрию". Педиатрия меня никоим образом не привлекала, сработала мысль: "Хоть куда бы да поступить. Если что, потом переведусь на взрослого врача". И — по желанию мамы — подала документы ещё и на техника-технолога в сельхозакадемию, по её специальности. Мама вместе с младшим братом уехали в деревню — помогать бабушке и дедушке с сенокосом в родном Атлаше, который был для нашей семьи главным источником пищи в прямом смысле — мясо, яйца, картошка на зиму. Так что я жила сама, продавала сыр и колбасу за прилавком на Центральном рынке (жили мы небогато). Попутно готовилась к экзаменам — русскому и биологии (четвёртка по химии на ЕГЭ уже шла в зачёт). На "Лечебное дело" не поступила, даже по целевому направлению не хватило 1 балла. Прошла бы на внебюджет, но понимала, что семья такого позволить не может. Тогда и мой медицинский лицей за 7 тысяч в год давался непросто, хотя в это сложно сейчас поверить. Университет же стоил 42 тысячи — абсолютно неподъемная сумма для нашей семьи. И вот экзамен по биологии на педиатрию. Тяну билет и понимаю — всё, мечта пропала. Я не знаю 2 вопроса из 3-х. Сажусь, кладу билет перед собой, одна только мысль вертится: "Я провалилась", всё вокруг как в тумане, ладошки мокрые, по телу дрожь. Мечта пропала…” Наконец поднимаю голову. Вижу за столом экзаменатора уже другого человека — мою обожаемую Людмилу Ивановну, нашего куратора лицея. И она делает кивок головой: можно списать. Через несколько дней я увидела себя в списке бюджетников, поступивших на педиатрию, — счастье было невероятное! В тот момент я действительно поняла, что всё возможно и мир готов нас поддерживать на нашем пути.. Иначе как можно было объяснить произошедшее? Как могла оказаться на моём экзамене Людмила Ивановна? Как она могла довольно долго быть одна в этой аудитории? На всех предыдущих экзаменах было по два-три человека, которые следили за тем, чтобы студенты не списывали. Почему такое произошло? Через 16 лет я поехала к Людмиле Ивановне в колледж с огромным букетом цветов. Уже устоявшимся специалистом, у многих на слуху, с багажом из тысячи семей, которым удалось помочь. Мы плакали, обнимались, я благодарила бесконечно за то, какая жизнь сложилась у меня, благодаря её помощи. И Людмила Ивановна сказала: — Ты знаешь, Галия, я это сделала, потому что была уверена в тебе, знала, что ты точно пойдёшь дальше, в тебе есть потенциал. С количеством моей веры в тебя не могла поступить иначе.

5) Чем вы успеваете заниматься в свободное время?

Онлайн-наставничество педиатров и уже более 100 докторов изменили свою жизнь. Тренинги по коммуникации для клиник педиатрического профиля, и уже 6 клиник доверились мне. Конгрессы/форумы/съезды в роли спикера. Рисование акварелью. Вязание. Время с семьей на природе (обожаем вылазки на природу, баню). Свидания с мужем. Общение со значимыми для меня людьми.

6) Что для вас важно в работе?

Комфорт на рабочем месте и не только физический. Эмоциональный комфорт в общении с коллегами. Честность пациентов. Доверие пациентов. Результаты пациентов.

7) Вы помните своего первого пациента, было ли Вам страшно?

Не помню. Но в интернатуре точно было страшно.  Я вела приемы в поликлинике и каждый раз затаивала дыхание в ожидании «приключений».